Архивный детектив из Донбасса: тайная связь семьи Юзов и крёстного отца Ленина

Старая Юзовка: экономика, руда и стальные нервы

1880-е годы. Посёлок Юзовка - это не просто скопление казарм у завода, это пульсирующий финансовый нерв Новороссийского общества. Завод, основанный Джоном Юзом, вышел на проектную мощность, но его ненасытные домны требовали всё больше сырья. Благодаря изысканиям Александра Поля мир узнал о несметных залежах железной руды в Кривом Роге.

Пробная проплавка в 1883 году дала отличный результат, но между Юзовкой и рудой лежали степи. Всё изменилось 18 мая 1884 года с открытием участка Екатерининской железной дороги. Протяжённость этого ключевого участка составляла около 500 вёрст.

Стальные пути связали Донбасс с Криворожьем, и для Юзов настал момент действовать. Нужен был не просто поставщик, нужен был контроль у источника.

«Блестящая операция»: как англичане заполучили криворожскую руду

Их взгляд пал на помещика Верхнеднепровского уезда Фёдора Арсеньевича Белокрысенко. Как позже напишет в книге «Старая Юзовка» краевед Илья Гонимов, операция была проведена блестяще. Ответственным старый Юз назначил сына, Джона Джеймса (Ивана Ивановича).

Помещику, мечтавшему о барышах, предложили контракт на поставку миллиона пудов руды. Белокрысенко, не просчитав расходы, подписал, получил аванс и с головой окунулся в дело, которое оказалось ему не по зубам.

Деньги быстро закончились. И тут «добрые друзья» Юзы всегда были готовы помочь - дать в долг под залог имущества, предоставить лошадей, но с условием удержания из будущих платежей. Петля затягивалась. «Одним только частным лицам и ростовщикам Белокрысенко задолжал 62 тыс. рублей», - констатирует Гонимов.

В конце концов, затравленный кредиторами помещик бежал, оставив свои дела на «урегулирование» Джону Джеймсу. Итог предсказуем: к 1887 году, как отмечал горный инженер Д. Никольский в «Экономическом журнале», Юзовский завод приобрёл у землевладельца Белокрысенко 1200 десятин земли, «исследования которой обнаружили присутствие руды в значительном количестве».

К 1901 году на этом руднике добывали более 12 миллионов пудов руды в год. Рудник, купленный у Белокрысенко, в советское время получит имя Фрунзе. Для рабочих, которых трудилось 750 человек, даже построили казармы и одноклассную школу - подобные учебные заведения тогда только начинали появляться в нашем регионе, о чём можно подробнее узнать в отдельном материале.

Так Юзы обеспечили себя сырьём на десятилетия вперед. Казалось бы, локальная история донецкого бизнеса. Но здесь начинается самое интересное.

Неожиданный поворот: глава Симбирской удельной конторы

Параллельно, в тысяче с лишним километрах к северу, в Симбирске, Симбирской удельной конторой с 1859 года руководил действительный статский советник Арсений Фёдорович Белокрысенко. Учёный-лесовод, краевед, коллекционер, кавалер множества орденов. Его ближайшим другом и частым гостем был инспектор народных училищ Симбирской губернии Илья Николаевич Ульянов.

10 (22) апреля 1870 года в семье Ульяновых родился сын Владимир. В метрической книге Николаевской церкви Симбирска под номером 8 сохранилась запись: «Воспреемниками ему были: действительный статский советник Арсений Фёдоров Белокрысенко…».

Таким образом, высокопоставленный чиновник стал крёстным отцом будущего вождя революции. Он же позже крестил и младшую дочь Ульяновых, Марию.

И вот мы подходим к главной гипотезе, которая из локальной истории донецкого бизнеса делает головоломку общероссийского масштаба. А что если Арсений Фёдорович Белокрысенко, крёстный отец Владимира Ульянова-Ленина, является отцом того самого незадачливого Фёдора Арсеньевича Белокрысенко, которого «обыграли» Юзы? Совпадение? Возможно. Но давайте рассмотрим улики.

Семь совпадений: методика краеведческого детектива

Перед нами цепь удивительных фактов. Расследование, основанное на архивных находках, позволяет их выявить.

Совпадение 2. Илья Гонимов в «Старой Юзовке» указывает, что разорившийся Фёдор Белокрысенко после бегства устроился на службу… в удельной конторе одной из северных губерний. Весьма специфическое ведомство, в котором его отец сделал блестящую карьеру.

Совпадение 3. Интересы. Арсений Фёдорович, будучи лесоводом, активно интересовался и полезными ископаемыми Симбирской губернии. Его сын Фёдор с головой погрузился в разработку железной руды в Криворожье. Склонность к землепользованию и недрам, пусть и в разных аспектах, прослеживается.

Совпадение 4. Даты и обстоятельства. 19 ноября 1885 года 67-летний Арсений Белокрысенко, человек «замечательной энергии», скоропостижно скончался в своём кабинете от удара.

 В это время его сын Фёдор был на Юге в самом эпицентре финансового краха. Вероятно, весть о долгах и позоре сына и стала для отца последней каплей. 26 ноября его хоронил весь цвет Симбирска, включая семью Ульяновых. А чуть позже, в январе 1886 года, в той же ограде похоронили и Илью Николаевича Ульянова…

Совпадение 5. Происхождение. Известно, что Арсений Белокрысенко был выпускником Харьковского университета и, по воспоминаниям, питал особую любовь к южным губерниям.

В его доме звучали народные мелодии, в частности, песни на малороссийском наречии, гостили земляки, обсуждались новости из родных мест – Верхнеднепровского уезда. Он хранил как реликвию фотокопию автопортрета поэта Тараса Шевченко с дарственной надписью.

Совпадение 6. Судьба реликвии. На том самом портрете Шевченко, как указывается в книге Владимира Яцюка, ниже автографа поэта была позже добавлена другая надпись: «Серг. Вас. Ваганову на память от Федора Арс. Белокрысенко». То есть сын, Фёдор, уже после смерти отца распорядился этой семейной ценностью, подарив её знакомому ветеринарному врачу.

Открытый финал: история ждёт своих исследователей

Итак, перед нами выстроилась цепь фактов. Две линии - донецкая и симбирская - сходятся в одной фамилии. Промышленная афера семейства Юзов в Криворожье и судьба высокопоставленного крёстного отца Ленина в Симбирске оказываются связаны гипотетическими, но прочными родственными узами.

Можно ли со стопроцентной уверенностью утверждать, что это один и тот же род Белокрысенко? Прямых документов, например, записей о рождении Фёдора Арсеньевича, в нашем распоряжении пока нет. Выводы, наверное, должны сделать читатели. Но семь совпадений - это уже не случайность. Это - система.

История Донецкого края полна таких переплетений. За крупными промышленными сюжетами всегда стоят человеческие судьбы, которые иногда непостижимым образом вплетаются в канву «большой истории».

Так было с иностранцами, вроде Джона Юза или шахтёра-коммунара Ивана Пинтера, решившими связать жизнь с Донбассом. Так, вероятно, было и с семьёй Белокрысенко, чья история навсегда соединила степные рудники, симбирские кабинеты и судьбу человека, изменившего мир.

Расследование завершено. Но поиск продолжается. Остаётся только добавить, что подобные архивные детективы - это и есть подлинная, многослойная летопись Донецка, в которой каждое имя может привести к неожиданному открытию.